Ветреным утром 3 октября братья Лепендины выскочили из дворика на Кладбищенской и, толкая друг друга, пустились к дому Плотникова, где нынешней осенью занимались ученики Воскресенского училища. Взбежав на крыльцо, старший, Василий, торопливо махнул брату рукой, и за ним сейчас же захлопнулась дверь. Раздался звонок, в окнах замелькали оживлённые лица, потом разом всё успокоилось. А Костя Лепендин ещё долго стоял, прислонившись к стеклу и наблюдая то за учительницей, то за братом, разомлевшим в хорошо натопленной комнате. Косте стало зябко и очень обидно, что не берут его в школьники.

g7 1

Воскресенское училище, для которого был отстроен особнячок на Амурской, Костю Лепендина пытались определить ещё в 1903 году. Места тогда не хватило, но было обещано непременно принять в следующем году. Так что никто особо и не расстроился поначалу. Но началась война, и отстоять здание училища от постоя городской думе не удалось. Школьников досрочно распустили на каникулы, а к началу нового учебного года сняли небольшой дом, в котором одновременно могли заниматься только 25 человек, поэтому младшие и средние классы обучались через день. Новых учеников и вовсе набирать перестали, и четыреста заявлений, поданных в 1904 году, «остались без удовлетворения». После заключения мира с Японией у Лепендиных появилась маленькая надежда, но прошёл месяц, другой, а запасных всё не переводили из школьного здания.

Волею случая именно на этот год пришёлся столетний юбилей Воскресенского училища. Готовились к нему давно, поднимали исторический материал, показывали, как из маленькой группы всего лишь в 52 человека, ютившейся при гимназии, выросло большое учебное заведение, солидно расположившееся на центральной улице города. И вот теперь, словно бы в насмешку, приходилось встречать юбилей в чужих стенах и лишь с тридцатью восьмью учениками.

Учитель иркутской губернской гимназии 1904 Рисунок Б. ВасильеваДума, в раздражении от собственного бессилия, постановила перенести юбилейные торжества. Конечно, гласные чувствовали себя виноватыми, и это оказалось на руку городским стипендиатам, обучающимся в Казанском, Томском, Московском университетах, на Высших женских курсах. Потому что после кровавого воскресенья 9 января 1905 года многие учебные заведения оставались закрытыми, и городская благотворительная комиссия отложила очередную высылку денег студентам; сомнения членов комиссии разделила и городская управа, считавшая, что если и высылать, то не студентам, а ректорам, и с условием выдачи только с началом занятий. И вот когда это предложение вынесли на заседание думы, гласные захотели реабилитироваться перед учащейся молодёжью и решительно постановили выслать деньги немедленно.

«Им бы ишо училища повертать обратно, да, уж видно, кишка тонка перед мундирными!» — вспомнил Костя хмельное отцовское, ещё раз взглянул через стекло на учительницу — и отправился вдоль по Амурской. Он обычно начинал день на улице, ведь без брата ему было скучно: отец, в поисках работы уходил очень рано, а «водиться» с тремя младшими сёстрами не хотелось. Да и видел он, что мать охотно его отпускает из дома: в этот год она не работала ни на базаре, ни в прачечной, а тихонько приторговывала вином.

У Елены Григорьевны Лепендиной обнаружилась лёгкая на продажу рука, но она стыдилась этого непотребного дела и пыталась скрыть его от сыновей. Сегодня, когда мать за воротами молча перекрестила его, Костя понял, что раньше двух пополудни можно не возвращаться. И потолкавшись у училища, побрёл к Арсенальской площади.

За лавкой Жернакова слышались оживлённые голоса, и, свернув за угол, Костя увидел знакомого цыгана, азартно нахваливавшего какому-то господину больного мерина Серко. И спустя полчаса тот, польстившись на дешевизну, уже ехал в полупустой телеге. А Костя, получивший от цыгана пятак, бежал следом. Недалеко от второй полицейской части конь упал — и Костя стремглав помчался на Арсенальскую — предупредить цыгана и получить второй пятак. Правда, на этот раз денежка, описав круг возле мокрого носа Кости, вернулась к хозяину; цыган засмеялся, но предложил прокатиться до Сенного базара. Конечно, Костик согласился — знал, что ехать они будут быстро, задирая прохожих и обгоняя красивые экипажи.

Сена в этот день было много, но за воз в 12 пудов, до военного времени стоивший семь рублей, запрашивали не менее десяти. Для цыгана, только что сбывшего непригодного для работы коня, это были не деньги, однако просто взять да купить ему было не в масть. Переходя от воза к возу, он цокал, щёлкал длинными пальцами и картинно морщился: «Сено-то, сено-то — одна гниль!»

Хозяин воза возмущённо поднялся (на что, видно, цыган и рассчитывал), но что было дальше, Костя так и не узнал: к нему подскочили приятели, Ванька маленький и Ванька большой. Хохоча и толкая друг друга, они втроём побежали привычным путём, к Мелочному базару. Ванька-младший (он всегда был голодный) предложил стянуть рыбный пирог, припасённый одной торговкой к обеду, но Костик колебался — он приметил неподалёку церковного старосту и городового. Но пирог был так близко, и дух от него шёл такой, что Костя не удержался, схватил свёрток и, нырнув в другой ряд, вынырнул уже только на Толкучей, где в укромном месте уже поджидали приятели. Ванька-младший трясся — то ли от удовольствия, то ли от холода, то ли от страха. На всякий случай Костя успокоил его:

    — Нам, главное, на вокзале не воровать: там спрос короткий, потому как чугунка на военном положении, — он солидно выдержал паузу.

    — Да война-то ишо в августе кончилась! — встрял Ванька-старший.

    — Война-то кончилась, а положение осталось! Мне цыган говорил,

    — бросив в рот последние крошки, Костя поднялся. — Ну, пошёл я, надо домой показаться.

Оба Ваньки смотрели на него умоляющими глазами: им страсть как хотелось попасть на «чугунку», которая «на положении».

Учительница иркутской гимназии Рисунок Б. Васильева 1904В августе 1905-го вместе с известием о мирных переговорах пришла надежда, что все узлы на затоваренных станциях наконец-то развяжут, но как раз в эту пору начались забастовки железнодорожников, и действительно: билеты на запад продавались теперь лишь до станции Клюквенной (где-то между Красноярском и Канском), и ответственность за дальнейшее следование дорога на себя не брала. На станции Иркутск исчезло расписание, и начальник просто вывешивал объявления о ближайших поездах. Фронтовики, возвращавшиеся с востока, застряв на какой-нибудь станции, грозились отцеплять паровозы от «гражданских» поездов.

В разгар таких стычек и выехал из Маньчжурии начальник военных сообщений тыла российской армии. Всю дорогу он расспрашивал железнодорожников, особенно низших агентов, стрелочников и составителей поездов. Просил потерпеть, обещал скорые перемены, и при этом держался так уверенно, что за ним ощущалась серьёзная сила. Добравшись до Иркутска, он подготовил приказ, по-военному безапелляционный, но при этом чрезвычайно эмоциональный и не без погрешностей в пунктуации и стилистике. В «Иркутских губернских ведомостях», получив документ для опубликования, с изумлением прочитали: «Вследствие происшедших на Забайкальской дороге забастовок и прекращения на ней телеграфного действия и железнодорожного движения признав необходимым подчинить себе названную дорогу во всех отношениях, повелеваю, на основании статьи двенадцатой, приложения 1 «Положения о полевом управлении войск в военное время», главному начальнику тыла привести в исполнение это повеление».

Редактор наведался в губернское управление, но там лишь подтвердили, что приказу велено дать самый скорый ход. Позже, когда тираж номера был уже отпечатан, в редакции перечитали приказ и под его неуклюжим жёстким верхом разглядели бархатную подкладку: «Организация беспорядков, забастовок и прекращения движения понудят меня принять все меры к поддержанию порядка и непрерывности движения во что бы то ни стало. Считаю долгом объявить, что существующий на дороге порядок службы не будет мною изменён, пока движение будет правильно. Насколько недопустимы посторонние влияния, настолько же я готов идти навстречу улучшению быта служащих, мастеровых и рабочих. Все полученные мной при проезде по линии заявления и прошения рассматриваются. При этом должен отметить, что отношение администрации дороги к нуждам младших служащих оставляет желать многого».

Была в этом приказе и просто просьба войти в положение, подумать, как беспорядки на дороге скажутся на согражданах: «Прекращение движения отражается прежде всего на нашей армии, находящейся в Маньчжурии, несвоевременностью снабжения её тёплой одеждой и продовольствием. Прекращено получение известий и правильность обратной в Россию перевозки пробывших около двух лет вдали от семей войск. Это обстоятельство тем более важно, что нарушение срока вывода войск из Маньчжурии, установленное договором с Японией, может вызвать международные осложнения. Обращаюсь к служащим, мастеровым и рабочим Забайкальской дороги с просьбой помочь мне сделать движение непрерывным и правильным. Надо всегда помнить о той громадной нравственной ответственности, которая лежит на каждом из нас перед миллионной армией в Маньчжурии и многими миллионами их семейств и близких в России. Ума и знаний для исполнения порученного дела у всех достаточно, необходимо лишь во взаимных отношениях побольше сердца и меньше формальности и бумаги».

Столь трогательная концовка сурового в своей сути приказа стремительно распространилась по линии, сразу ослабив позиции агитаторов-революционеров. Произведённый эффект закрепил и начальник Забайкальской железной дороги, объявив, что «с соизволения Его Императорского Величества будут приняты решительные и безотлагательные меры к улучшению быта низших служащих дороги. Вместе с сим господин министр путей сообщения приказал объявить, что если в понедельник 24 октября или через сутки после получения этой телеграммы они станут на работу и нормальное течение на дороге восстановится, то поступки, вызвавшие замешательство на дороге, преследоваться не будут и жалование будет уплачено. Будет послан экстренный платёжный поезд, но не ранее, чем будет известно, что все рабочие начали работы». А в номере от 12 ноября «Иркутские губернские ведомости» рассказали и ещё об одной уступке забастовщикам: «Стрелочники, младшие составители поездов, сцепщики и телеграфисты предъявили требования, чтобы им были даны квартиры. Рассмотрев этот вопрос, министерство путей сообщения для достижения однородности в правах признало необходимым дополнить список служащих, имеющих право на квартиру натурою. А также ходатайствовать о выделении ссуд на частное домостроительство всем категориям служащих».

30 октября со станции Клюквенной пришла успокоительная телеграмма: все поезда отправляются на восток и на запад по расписанию. И министерство путей сообщения торжественно заявило, что «на всех русских железных дорогах забастовки окончились». В самом деле: с первых чисел ноября иркутяне начали получать свежие номера столичных газет. Вскоре вся перевозка гражданских грузов возвратилась в ведение министра путей сообщения; застрявшие вагоны получили право преимущественной отправки, вплоть до 15 декабря. Но внутри министерства было далеко не спокойно. «Усиленное движение военного времени открыло, что действующие правила перевозки не отвечают современным условиям», — говорилось в одной из служебных записок. Назывались все чиновные недогляды и недочёты, предлагались превентивные меры, способные уберечь от забастовок в будущем. Их и обсудили на съезде представителей всех русских железных дорог.

Вслед за железнодорожниками критически осмотрели себя и некоторые представители духовенства. Корреспондент «Иркутских губернских ведомостей», попав на съезд Иркутской епархии, с изумлением законспектировал: «Жизнь идёт быстро вперёд, выдвигает всё новые и новые запросы и предъявляет всё большие и большие требования. В частности, от православного духовенства она требует известной умственной высоты, побуждает его к самоусовершенствованию и самообразованию, требует обновления пастырской деятельности. А между тем духовенство завалено массой всякой письменной работы. Оно обязано вести метрические, обыскные и приходо-расходные книги, исповедные росписи, журнал богослужебный, входящий и исходящий, венчиковую тетрадь, летопись, клировую ведомость, доставлять сведения по воинской повинности. Наше духовенство, особенно больших приходов, обращается в чиновничество. Обсудив этот вопрос, съезд постановил просить его высокопреосвященство войти в Святейший Синод с ходатайством».

В день съезда священнослужителей у Лепендиных были Васькины именины. И по этому случаю в рыбных рядах присмотрели щуку. Торговец завернул ей в старый номер «Губернских ведомостей», и вечером именинник, разгладив газетный лист, прочитал: «В воскресенье 2 октября в залах Общественного собрания детский праздник в двух отделениях. Игры, шарады, басни в лицах, спектакль, танцы, два оркестра музыки».

— Ты чего разнюнился? — удивился пьяненький Лепендин-отец, давая Костику лёгкий подзатыльник.

За ЗОЖ: школьников проверят на вредные привычки

dety4На защиту их здоровья встанут специально подготовленные медики
В России впервые появится профессиональный стандарт для школьных медсестер. Они, согласно документу, который подготовил Минтруд, должны будут проверять учеников на склонность к ожирению, алкоголизму, наркомании и курению.

Роскомнадзор намерен ввести возрастные маркировки 1+ и 3+

roskomnadzor2Глава Роскомнадзора Александр Жаров считает необходимым ввести дополнительные возрастные маркировки 1+ и 3+ для СМИ с целью защиты детей от информации, которая может негативно сказаться на их психике. Об этом руководитель ведомства заявил 5 декабря на заседании попечительского совета Российской академии образования.

Минтруд утвердил профстандарт няни

nianiaМинистерство труда и соцзащиты утвердило профессиональный стандарт няни. Приказ подписан главой ведомства Максимом Топилиным и направлен на регистрацию в Минюст.
Профстандарт определяет трудовые обязанности нянь для детей разного возраста. К их функциям прибавилось требование о прохождении обучения по оказанию первой помощи детям дошкольного возраста.

"Прямая линия" по оказанию юридической помощи

urpomosch225 декабря 2018 года с 9 до 13 часов ОГКУ «Государственное юридическое бюро по Иркутской области» будет проводить «ПРЯМУЮ ЛИНИЮ» по оказанию бесплатной юридической помощи населению Иркутской области.

Консультации будут проводиться:

в г. Иркутске, по тел. (8 3952) 200-085, 200-509;

в г. Нижнеудинске, по тел. (8 39557) 712-48;

12 декабря – День Конституции Российской Федерации

Den konstitucii 412 декабря – День Конституции Российской Федерации. В СССР до 1977 года отмечался 5 декабря, в день принятия Конституции СССР 1936 года. Затем праздник был перенесён на 7 октября (день принятия новой конституции СССР — «Конституции развитого социализма»). Традиция празднования Дня Конституции была продолжена и в современной России.

Избранные материалы

site 2017 2

doska pocheta

prav banner

bezopasn 2018

Контакты

664011, г. Иркутск
ул. Горького, 31, каб. 105, каб. 120

Рабочие часы:
понедельник-пятница: 09:00 - 13:00, 14:00 - 18:00

приемная: +7 (3952) 34-19-17, 24-21-45
запись на прием: +7 (3952) 34-19-17

Детские телефоны доверия
+7 (3952) 24-18-45
8-800-2000-122
8-800-3504-050

электронная почта: rebenok.irk@mail.ru

 

© 2012 Уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области
Все права защищены.