Тёплая погода привлекла на каток Детской площадки многочисленную публику. В пору войны с Японией и первой русской революции иркутяне не отказались от коньков: их в немалом количестве завозили коммерсанты Рафильзон и Мильнер, Пономарёв и Виноградов. Правда, в обувном магазине Пономарёва на Пестерёвской они терялись среди штиблет, ботинок, сапожек и полусапожек, бальных туфелек и калош.

Для Рафильзона и Мильнера коньки были тоже сезонным товаром, лежавшим где-то за перчатками-кружевами-чулками, в окружении самоваров и швейных машин. И только у Ивана Никаноровича Виноградова «конёк венчал зиму»: уже с порога его магазина на Большой вспоминался лёгкий морозец, приятная усталость мышц, ощущение бодрости и здоровья.

Сам Иван Никанорович, подтянутый и весёлый, встречал покупателей в зале, держа в руках мощный «Гаген» или лёгкую «Христианию». Названия моделей он не произносил, а преподносил, и человеку стороннему даже могло показаться, что речь тут вовсе не о коньках, а о каких-то близких людях.

g6 1

Любители зимнего бега боготворили Виноградова, и когда проводили соревнования, неизменно избирали распорядителем. По такому случаю Иван Никанорович и сам обряжался в спортивную форму и надевал «норвежские беговые с иркутским акцентом» коньки. И тут тоже была своя история. Дело в том, что к заказам коньков Виноградов относился с необыкновенной серьёзностью, изучал особенности сибирского льда и пришёл к заключению, что для него характерна особая твёрдость и способность выдерживать конькобежца весом вплоть до шести пудов. Но таким спортсменам и коньки требовались особые — а потому в Норвегию был направлен заказ с подробнейшим описанием, какая у «иркутских коньков» должна быть форма, из какого сплава (лёгкого, но при этом и прочного) дОлжно их изготавливать. Такие спецзаказы могли бы и разорить, но Ивану Никаноровичу неизменно делали скидки за покупки товара большими партиями, так что в результате он предлагал иркутянам образцы не только отменного качества, но и по ценам, действительно, вне конкуренции. Даже и Детская площадка могла позволить себе коньки «от Виноградова».

...Костя Лепендин о катке на Детской площадке узнал от Ваньки-маленького:

— Там, у театра всё льют да льют, а лёд всё тает да тает. Но вроде как вчера приморозило и не тает уж больше — я через дырочку в заборе подглядел!

Но Костя решил всё-таки подождать, и на площадку компания завернула только дней черех пять. Лёд был гладкий, ровный и звал прокатиться, но забор вокруг оказался не просто высокий, но с перекладинами вовнутрь — Ваньке-маленькому такой нипочём не взять. Подумав, решили выломать две доски.

— Зачем же ломать, если можно войти? — смеясь, спросила идущая вдоль забора женщина. — Пойдёмте-ка в входу! Там и надпись ведь есть. Ой, а вы читать-то умеете, судари? Ясно. Что ж, давайте знакомиться! Меня вот зовут Аделаида Эдуардовна.

В теплушке катка было хорошо натоплено, а на буфетных полках лежали разноцветные свёртки, и господин средних лет с удовольствием их распаковывал и раскладывал, весело говоря сам с собой. В соседней комнате висели коньки всевозможных размеров, и каждому из мальчишек тотчас подобрали по паре. Затем принесли из Детского домика кресло и выкатили на лёд. Ванька-маленький крепко ухватился за спинку, Ванька-большой встал за ним, взяв за плечи, Косте же ничего не осталось как привязаться верёвочкой к ремню Ваньки-большого. Раза три упали, пока научились кататься с одной, правой ноги, но уж когда научились, то и от кресла отказались — просто держались за руки.

Часа через полтора Аделаида Эдуардовна крикнула их с крыльца и в большой комнате, совершенно зелёной от вьющихся растений и с портретами по стенам, напоила сладким чаем с булкой. Потом она показала им, как из карточек-букв сложить слово «дети». «Детскую площадку» одолели в три дня, но уж дальше-то всё пошло очень быстро.

Обычно Костя утаивал от домашних все свои приключения, но теперь рассказывал без умолку. Старший брат, ученик третьего класса, посмеивался над ним, а мать улыбалась виновато: о Детской площадке она и не слышала, или, может, слышала, да толком не поняла. Зато теперь там пили чай с лепендинскими пирогами!

На уроках чтения первым был, как ни странно, Ванька-маленький, зато Костя преуспел в математике. Правда, не обошлось без конфуза: на одном из уроков Аделаида Эдуардовна предложила самим придумать задачу, и Костя тут же азартно выбросил руку: «За шухер у цыгана я заработал два пятака, но у лавки встретил Ваньков. Придётся ли разломить одну булку или каждый получит по целой?»

На катке компания бывала почти каждый день. И Костя с его новой привычкой считать и пересчитывать недоумевал: на какие деньги покупают коньки, если всех дошкольников и учеников младших классов пропускают бесплатно?

Аделаида Эдуардовна улыбалась в ответ:

— Да, каждый месяц почти 8 тысяч детей катаются совершенно бесплатно. Но при этом ещё пять тысяч иркутян покупают билеты. Прибавим к этому плату за аренду буфета — и выйдет, что можно жить!

К концу декабря 1905 года вся лепендинская компания уже неплохо каталась и даже предлагала устроить соревнование между дошкольниками. Мальчишки усиленно тренировались, а намёрзнув, спешили в Детский домик, к Аделаиде Эдуардовне. Записались в библиотеку, бывшую тут же, на Детской площадке, и теперь приносили домой небольшие книжки. Костина мать даже сшила мальчишкам по мешочку на твёрдой подкладке. А вот альбом с красками отказалась купить, хоть уроки рисования проходили в самой лучшей комнате Детского домика, где хранились семь огромных атласов, большой гербарий, подаренный господином Юринским, а также и все находки, сделанные во время экскурсий по окрестностям.

— Эх, кабы раньше-то знать, мы бы тоже ходили с вами в походы! — вырвалось у Кости.

— Вот лето наступит — и сходите. Кстати, кто скажет мне, сколько месяцев остаётся до лета? — Аделаида Эдуардовна, смеясь, оглядела мальчишек.

— Можно и сосчитать, — охотно отозвался Костя Лепендин, — сейчас ноябрь — это раз; потом декабрь — это два...

31 декабря 1905-го в Сибири ввели военное положение. В ночь на первое января на Детской площадке арестовали всех встречавших там Новый год, включая и подростков. Детей вскоре отпустили, а взрослых выслали в 24 часа. В их числе и Аделаиду Эдуардовну Третьякову.

doska pocheta

prav banner

Контакты

664011, г. Иркутск
ул. Горького, 31, каб. 105, каб. 120

Рабочие часы:
понедельник-пятница: 09:00 - 13:00, 14:00 - 18:00

приемная: +7 (3952) 34-19-17, 24-21-45
запись на прием: +7 (3952) 34-19-17

Детские телефоны доверия
+7 (3952) 24-18-45
8-800-2000-122
8-800-3504-050

электронная почта: rebenok.irk@mail.ru

 

© 2012 Уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области
Все права защищены.