Елизавета Старшинина, Пятница, № 3 от 26 января 2018

В январе исполнилось 100 лет со дня создания в России комиссий по делам несовершеннолетних.

Сто лет — дата серьезная и широко отмечается по всей стране. «Пятница» решила вспомнить, как комиссии по делам несовершеннолетних работали в советские годы, во время перестройки и в годы реформ. Сделали мы это вместе с Людмилой Кукурузой, инспектором комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Правобережного округа Иркутска, которая работает в этой системе 33 года.

Людмила Викторовна поступила на работу в комиссию по делам несовершеннолетних Куйбышевского райисполкома в июне 1984 года. Это была другая страна, другие законы, другое отношение к людям. И надо сказать, советская система по предупреждению детской безнадзорности работала очень эффективно. В первую очередь потому, что государство занимало жесткую позицию в отношении социального неблагополучия, боролось за каждого человека, поэтому беспризорников в классическом понимании этого слова не было.

Комиссия по делам несовершеннолетних работала под контролем райкома партии. Заседания проходили два раза в месяц, а выездные — по мере необходимости. В состав комиссии входили начальник по делам несовершеннолетних отдела милиции Куйбышевского района, директор школы, врач детской поликлиники, замдиректора по учебно-воспитательной работе СПТУ № 1, инспекторы отдела кадров завода тяжелого машиностроения имени Куйбышева, фабрики швейных и художественных изделий, инспектор отдела образования по опеке. Председателем комиссии в течение 10 лет была Ольга Шумейкина. Проходили регулярные рейды по месту жительства неблагополучных семей и несовершеннолетних. У комиссии была возможность обращаться в товарищеские суды предприятий, где трудились нерадивые родители.

— Была практика выездных заседаний по месту работы нарушителей, где присутствовали представители администрации предприятия, и это было достаточно эффективно, потому что родителям было очень стыдно. А руководство и отдел кадров брали ситуацию в семье на контроль. Если родители не хотели браться за ум и продолжали злоупотреблять алкоголем, комиссия ходатайствовала о направлении их в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий) на принудительное лечение, — вспоминает Людмила Викторовна.

В СССР существовала система принудительного лечения алкоголиков и тунеядцев в специальных учреждениях закрытого типа — ЛТП. Туда направляли граждан по решению суда за грубое и постоянное нарушение трудовой дисциплины, общественного порядка на срок от шести месяцев до двух лет. В 1993 году система ЛТП была ликвидирована.

Кроме того, при советской власти не было безработицы. «Если родители не работали, — говорит Людмила Викторовна, — мы могли обратиться на предприятия, чтобы их трудо­устроить. Несовершеннолетних тоже трудоустраивали. На заседании райисполкома решался вопрос по предоставлению рабочих мест на предприятиях района для несовершеннолетних в течение года». Вариантов трудоустройства было много: завод имени Куйбышева, грузовое автотранспортное предприятие, швейная фабрика, кондитерская фабрика, горзеленхоз, совхоз «Тепличный» и др.

На предприятиях за трудными подростками закрепляли общественных воспитателей из числа высококвалифицированных рабочих. Особенно хорошо эта практика была отработана на заводе имени Куйбышева. В отделе кадров была специальная должность — инженер по воспитательной работе среди подростков и наставничеству. Был разработан стандарт по наставничеству, который неукоснительно соблюдался. На каждого несовершеннолетнего заводилось личное дело. Подросток был под пристальным вниманием своего наставника.

— На заседания комиссии наставник приходил вместе с подростком и подробно рассказывал, как тот освоился, как работает, о своих успехах, как организован досуг. Если подросток хотел уволиться, это тоже рассматривалось на заседании комиссии.

В советское время Куйбышевский район считался не самым благополучным. Предместья Рабочее, Радищево, Марата, туда же входило Плишкино, зверохозяйство, совхоз «Искра» — обширный частный сектор, социальная неустроенность.

— В Плишкино, например, жила проблемная многодетная семья, — рассказывает Людмила Викторовна, — мы выехали к ним по информации из школы. Оба родителя злоупотребляли спиртными напитками, дети прекратили ходить в школу. Комиссию мать встретила очень агрессивно. Но позже члены комиссии смогли убедить родителей изменить образ жизни. Договорились с администрацией свинокомплекса об оказании семье материальной помощи. В другой семье, которая проживала в зверохозяйстве, была аналогичная ситуация, но там пришлось ставить вопрос о лишении родительских прав.

Кардинальное изменение про­изошло после распада СССР, когда к власти пришли реформаторы. Все социальные достижения советского периода были утрачены. В результате в Иркутске практически все крупные заводы и фабрики прекратили свое существование. Тысячи семей остались без работы, без куска хлеба, а многие лишились и крыши над головой. Кто-то боролся за выживание, а кто-то начал стремительно опускаться на дно: алкоголь, наркотики, асоциальный образ жизни.

Беспризорники стали привычной частью городского пейзажа. Наверняка многие помнят, как они бегали стайками в самых многолюдных местах: Центральный рынок, Урицкого, сквер, вокзал... Жили где придется — на чердаках, в канализационных люках, подвалах. Чумазые, оборванные, озлобленные. Многие постоянно ходили с поднятым воротом — под одеждой был пакет с клеем, бензином или растворителем. Без ужаса смотреть на них было невозможно. Дети промышляли попрошайничеством: «Тетенька, дай на хлебушек, я три дня не ел». На рынке они бегали между прилавками, высматривая, что можно стащить. Но эти уличные дети не все были беспризорниками в полном смысле слова. У них были живы родители, был дом. На улице они оказались не от хорошей жизни.

— В Топкинском жила многодетная семья, — продолжает Людмила Викторовна. — У них была отличная пятикомнатная квартира, мама работала на швейной фабрике и получала хорошую помощь от предприятия и жителей района. Но у нее были особенности: она никогда не прибиралась, не стирала, не занималась воспитанием детей. Когда мы приехали, один ребенок лежал в куче грязного тряпья. А второго — семимесячного — мы нашли случайно… под батареей, когда он заплакал. Дети этой женщины постоянно попрошайничали на Урицкого. Когда я проходила мимо, они сразу убегали, так как узнавали меня. Потом она продала квартиру, переехала в частный дом в Ново-Ленино. Дом сгорел, и вся семья осталась без жилья. Детей поместили в государственное учреждение.

В 1996 году Куйбышевский и Кировский районы объединили, работы у комиссии по делам несовершеннолетних прибавилось.

— Мы проводили рейды совместно с милицией, объезжали все теплотрассы в районе, подвалы, чердаки. Инспекторы отдела милиции № 5 работали системно, знали всех неблагополучных детей в лицо. Если видели, что ребенку невозможно оставаться в семье, мы сразу определяли его в приют. Были случаи, когда дети сами приходили в комиссию по делам несовершеннолетних, чтобы их забрали из семьи. Например, пришла девочка 12 лет, говорит: «Заберите меня и братика от мамы, я боюсь». Там действительно ситуация угрожала их жизни и здоровью. Мать с сожителем употребляли наркотики. Дети были помещены на полное государственное обеспечение.

Беспризорники, которые жили в подвалах и люках, были очень запущены: чесотка, педикулез. По словам Людмилы Викторовны, во время рейдов детей сразу везли на дезостанцию, там им оказывали медицинскую помощь. После комиссия по делам несовершеннолетних решала вопрос о дальнейшем жизнеустройстве каждого ребенка: кого домой, кого в приют, кого в лечебное учреждение.

В начале 2000-х правительством была разработана Федеральная целевая программа «Дети России». Стали открываться социально-реабилитационные центры для детей, оставшихся без попечения родителей и попавших в трудную жизненную ситуацию. И беспризорники исчезли с улиц города. Но у комиссии по делам несовершеннолетних работы хватает: более ста семей в районе находятся в зоне риска, около семидесяти стоят на учете. Помогают врачи, психологи, социальные работники, юристы — любую проблему можно решить оперативно. Есть даже возможность отправить родителей на курс лечения и кодирования от алкоголизма бесплатно. Кроме того, несовершеннолетним и их законным представителям предоставляется материальная, педагогическая, социальная, правовая и медицинская помощь.

Есть, конечно, сложные жизненные ситуации — например, родители, страдающие психическими заболеваниями.

Признать человека недееспособным, ограничить или лишить родительских прав очень сложно. К примеру, есть семья: мать и трое детей. Мать абсолютно не­­адекватная, но диагноз ее не подтвержден. Она продала квартиру в Иркутске и переехала за город. Никого в дом не пускает, на контакт не идет. И пока в этой ситуации ничего сделать невозможно. Она не пьет, не наркоманка, поэтому нет веских причин для изъятия детей.

Забот комиссии добавили и мигранты из Средней Азии и других бывших республик СССР. В плане злоупотребления спиртными напитками с ними нет проблем, но тревогу вызывает то, что родители, уходя на работу, оставляют совсем маленьких детей дома одних, не определяют несовершеннолетних в образовательные учреждения.

Людмила Викторовна отмечает: в последнее время изменилось отношение людей к чужой беде. Если раньше все старались жить по принципу «моя хата с краю», то теперь проснулось гражданское самосознание и люди не молчат, если видят, что кто-то плохо обращается с ребенком.

— Столько граждан отзывчивых, столько звонков на телефоны доверия: «Помогите, за стеной ребенок плачет» или «Ребенка бьют». Инспекторы по делам несовершеннолетних тут же реагируют и выезжают по месту жительства семьи. В случае угрозы жизни и здоровью детей помещают в социально-реабилитационный центр, где ребенку оказывают помощь. Схема отработана.

bezopasn 2018

banner istorii

Контакты

664011, г. Иркутск
ул. Горького, 31, каб. 105, каб. 120

Рабочие часы:
понедельник-пятница: 09:00 - 13:00, 14:00 - 18:00

приемная: +7 (3952) 34-19-17, 24-21-45
запись на прием: +7 (3952) 34-19-17

Детские телефоны доверия
+7 (3952) 24-18-45
8-800-2000-122
8-800-3504-050

электронная почта: rebenok.irk@mail.ru

 

© 2012 Уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области
Все права защищены.