Текст: Елизавета Старшинина , Пятница , № 26 от 6 июля 2018 года

Как разбитые очки чуть не закончились уголовным делом

Редко кому из детей удается избежать конфликтов с одноклассниками. Но в одной из иркутских школ произошел не просто конфликт, в этой истории сплелись буллинг (травля), равнодушие педагогов, формализм инспекции по делам несовершеннолетних и многое другое. В результате 12-летний подросток, вина которого состояла только в том, что он пытался себя защитить, волею взрослых и облеченных властью людей превратился практически в малолетнего преступника.

Впервые о том, что сын Гриша (имена всех детей изменены. — Авт.) регулярно подвергается травле в школе, Наталья узнала два года назад, во время поездки за город. «Я фотографировала класс для альбома «Наша хроника» и заметила, что одноклассник Павлик относится к сыну демонстративно брезгливо, обзывает «тупым», «бараном», «идиотом». Мне было неприятно», — вспоминает она.

Дома Гриша рассказал, что все это тянется очень давно. Дело в том, что у него из-за родовой травмы случаются приступы нервного тика и заикания плюс дислексия (избирательное нарушение способности к овладению навыком чтения и письма при сохранении общей способности к обучению. — Авт.) и дисграфия (частичное расстройство процесса письма. — Авт.). В начальных классах мальчик уже сталкивался с травлей, поэтому Наталья решила перевести его в другую школу. Специально взяла отпуск, чтобы помочь ему адаптироваться. Казалось, сын постепенно начал общаться с одноклассниками, в учебе наметился прогресс. Лишь с Павликом отношения не заладились. Впрочем, он докучал не только Грише.

«Павлик обзывается, провоцирует конфликты», «пристает к ребятам, любит пихать пальцем, может без причины обозвать кого-то», — говорят одноклассники.
Но другие дети могли дать отпор, а Гриша со своим заиканием оказался самым уязвимым. Унижения переходили все границы. Однако учителя то ли не видели, то ли игнорировали проблему. Наталья не понимала, как действовать, не в полицию же жаловаться. Она пыталась сгладить негатив путем доверительных бесед с сыном, мол, все люди разные, не надо принимать оскорбления близко к сердцу, будь выше. Записала сына на джиу-джитсу и в школу юных моделей — в надежде, что это поможет ему повысить самооценку и не поддаваться на оскорбления. Но сколько ни пытайся удерживать крышку на кипящем котле, рано или поздно рванет.

Первый инцидент случился в пятом классе. Павлик нагрубил, Гриша ответил. Павлик пожаловался маме, та отправилась разбираться к завучу. В ходе педагогического расследования пришли к выводу, что со стороны Гриши была защитная реакция в виде нецензурного слова в ответ на систематические оскорбления. На какое-то время конфликт притушили. Но в шестом классе ситуация снова стала накаляться, и 13 марта вылилась в новый инцидент. На этот раз пролилась кровь.

«…На уроке физкультуры нас построили в шеренгу, у ребят через одного были мячи. Павлик в течение длительного времени беспричинно оскорблял Гришу, считая его ниже себя по положению. Обзывал нецензурными словами, толкал плечом. Грише это не нравилось, он долго терпел, не реагировал, но в какой-то момент не выдержал и ударил его два или три раза ладонью. Попал по очкам Павлика, они разбились и порезали кожу. Гриша увидел кровь, испугался, просил прощения», — рассказывает одноклассница.
У читателя неизбежно возникнет вопрос: как вообще такое могло произойти на уроке? Что все это время делал учитель? Почему он не пресек конфликт в самом зародыше? Драка на уроке — свидетельство профнепригодности, по меньшей мере.

Павлика отвели в медпункт. Слава богу, с глазом все было в порядке, небольшой порез в области скулы. Приехала его мама… Сразу оговоримся, мы не будем оценивать ее действия. Каждый родитель действует сообразно своим представлениям, как нужно защищать ребенка. Мать Павлика потребовала провести очередное служебное расследование. Требование было выполнено, вот фрагмент из итогового акта: «Установлено, что причиной случившегося является нахождение рядом подростков, находящихся в недружественных отношениях, а также несоблюдение правил техники безопасности на уроке». Родители Гриши несколько раз, в том числе публично, принесли маме Павлика извинения, предложили выплатить стоимость разбитых очков.

Казалось, все понятно — обоюдная драка. Павлик спровоцировал Гришу, Гриша ответил. Все живы, извинения принесены, инцидент исчерпан. Но матери Павлика извинений оказалось недостаточно. Спустя две недели она написала заявление в полицию с просьбой возбудить уголовное дело: «Желаю, чтобы к нему (то есть Грише. — Авт.) были приняты все меры в соответствии с действующим законодательством». Конечно, она не юрист и не обязана знать, что согласно ст. 1073 Гражданского кодекса РФ, к ответственности нужно привлекать администрацию школы: «Если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, эта организация отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине».

Однако инспектор отдела по делам несовершеннолетних № 1 МУ «Иркутское» этому обстоятельству значения не придала. А зачем? В заявлении же указан конкретный виновник. Система так устроена, что маховик только качни, а там и основания найдутся, и состав, и статья соответствующая. И завертелись шестеренки: показания, характеристики, протоколы, судебно-медицинские экспертизы, опросы свидетелей… Венцом полицейского расследования стало грозное постановление:

«В действиях несовершеннолетнего Григория Ф. формально усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, то есть умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство общей трудоспособности».
Возникает ощущение, что речь идет не о 12-летнем школьнике, а о злостном хулигане. Об ответственности образовательного учреждения нет ни слова. Но больше всего обескураживает формулировка «умышленное причинение вреда»! Непонятно, в чем старший инспектор ОДН усмотрела преступный умысел. Все дети и учитель в один голос подтверждают, что зачинщиком конфликта был Павлик. Отмахиваясь от его тычков, Гриша случайно попал по очкам. Это никак не может расцениваться как умышленное причинение вреда здоровью. Кроме того, есть большие сомнения по поводу заключения судебно-медицинской экспертизы, которое было сделано спустя две недели на основании документов из поликлиники.

Возбудить уголовное дело не получилось только по одной причине – Гриша не достиг возраста, с которого наступает ответственность. Но этим дело не закончилось — инспектор направила материалы в комиссию по делам несовершеннолетних «для принятия мер воздействия», то есть для постановки на учет. А до Натальи дошли слухи, что мать Павлика ставит вопрос о переводе Гриши в коррекционную школу, якобы он чуть ли не умственно отсталый. В ее объяснительной были слова о неких «странностях» в его поведении, а причина несчастного случая в том, что ребенок «не был поставлен на контроль».

В школе Наталье сказали: «Ничего страшного. Как поставили на учет, так и снимут». Естественно, для администрации это лучший вариант, она как бы ни при чем. А для Гриши — огромная трагедия. Он в отчаянии и не понимает, за что на него все это обрушилось.

— Сын три года терпел публичные унижения, а теперь его обвинили в умышленном нападении, навесили клеймо преступника и поставили на учет со всеми вытекающими, — говорит Наталья. — Я не согласна.

Ее тревога не напрасна: в дальнейшем это может обернуться проблемами с поступлением в вуз, при трудоустройстве. А в ближайшей перспективе это рейды, проверки и статус отверженного. Неужели Гриша это заслужил?

После консультации с юристами Наталья написала жалобу в прокуратуру. К счастью, там ее прочитали внимательно и постановление отменили. Материалы вернули в полицию — на доработку. Пока это не отмена постановки на учет, но какой-то просвет. Наталья будет биться за сына до конца.

Подытожим. Первое: в течение нескольких лет в классе происходил классический буллинг. Агрессор выбрал в качестве жертвы наиболее слабого, бесконфликтного ученика и систематически его унижал, пока не довел до отчаяния и ответной агрессии. Вопрос: где все это время были учителя, школьный психолог и администрация? Почему на это закрывались глаза?

И второе: инспекция по делам несовершеннолетних назначена государством защищать интересы детей, но на практике она выступает в качестве карательного органа. Достаточно одного заявления разгневанного родителя, чтобы неугодному ребенку и его семье испортить жизнь. Таков регламент: есть сигнал — надо отреагировать. А то, что жуткими формулировками и ярлыками они могут сломать ребенка, никого не волнует.
Светлана Семенова, уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области: «То, что произошло, это обоюдная драка. В таких случаях обычно выносится предупреждение — в следующий раз держи себя в руках, старайся правовыми методами решать проблемы. А возможно, и предупреждения не будет. По моему мнению, такие дела надо закрывать на стадии примирения. Ребенка обычно ставят на учет, когда он драчлив, когда агрессия для него норма. Сейчас важно разрешить конфликт миром, чтобы он не затягивался и не перешел в ту стадию, когда дети ножи вытаскивают. А ведь бывает так, что ребенка доводят до такой степени отчаяния, что он может напасть на школу. Но здесь это обыкновенные разборки между детьми. Из которых устроили бог весть что».

site 2017 2

doska pocheta

prav banner

bezopasn 2018

Контакты

664011, г. Иркутск
ул. Горького, 31, каб. 105, каб. 120

Рабочие часы:
понедельник-пятница: 09:00 - 13:00, 14:00 - 18:00

приемная: +7 (3952) 34-19-17, 24-21-45
запись на прием: +7 (3952) 34-19-17

Детские телефоны доверия
+7 (3952) 24-18-45
8-800-2000-122
8-800-3504-050

электронная почта: rebenok.irk@mail.ru

 

© 2012 Уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области
Все права защищены.